В ОКОНЧАНИЕ НОМЕРА

БОЛЕЗНИ И СМЕРТЬ ФРАНСИСКО ГОЙИ

Сокращенное изложение

James G. Ravin and Tracy B. Ravin
Surv Ophtalmol, 1999; 44:163-172

Выдающийся испанский художник Гойя страдал от тяжелого заболевания, начавшегося посредине его творческой карьеры. Основными симптомами являлись потеря зрения и слуха, шум в ушах, головокружение, слабость половины тела, дезориентация, боли в животе и общее истощение. На протяжении следующих нескольких месяцев данные признаки исчезли, однако художник навсегда остался глухим. Болезнь повлияла на его творчество как на раннем, так и на позднем этапе. Как художник он очень зависел от зрения, и поэтому утрата последнего повлекла за собой серьезный психологический стресс — на протяжении многих месяцев Гойя не мог творить вообще. Он пытался обучать занятиям живописью, но должен был оставить данную деятельность из-за неспособности эффективно передать собственные навыки ученикам. Впоследствии художник погрузился в свой внутренний мир. Если его ранний стиль рисования концентрировался в светлых, лирических композициях (рис. 1), то ближе к концу жизни многие из написанных им картин были в темных тонах, имели мрачные и ужасные сюжеты (рис. 2).

Причины страданий живописца исследовались уже давно. Предположение о сифилитическом характере патологического процесса не выдержало испытания временем. Теории относительно инсульта, эпилепсии или шизофрении как причинных факторов не подтверждаются достаточным количеством фактов из его биографии. Две последние гипотезы (плюмбизм и синдром Фогта-Койянаги-Гаради) получили определенную поддержку, но имеют слабые места. Заслуживают внимания другие варианты (хотя и маловероятные), в частности, васкулит и синдром Когана. Реальной остается и возможность инфекционного заболевания — менингита, энцефалита или малярии и отравления хинином.

БИОГРАФИЯ

Франсиско де Гойя (1746–1828 гг.) был величайшим испанским художником конца 18 — начала 19 века. Он активно творил на протяжении более 50 лет и оставил после себя около 700 картин, 200 гравюр и 900 рисунков. Его ранний стиль рисования принадлежит эпохе рококо, а поздний — эпохе романтизма.

Работами художника восхищались многие импрессионисты и постимпрессионисты, в частности это касается экспериментов Гойи с цветами, дерзкие композиции и устранение избыточного сосредоточения на деталях. Его часто называют первым “модерным” художником, духовно связанным с прогрессивными стилями конца 19 века.

Художник был придворным живописцем трех испанских королей и жил в очень бурный период иберийской истории — либеральное Просветительство, оккупация Испании Наполеоном, освободительная война против французов. Родившись в городе Сарагоса (северо-восточная Испания), он иногда помогал своему отцу-ремесленнику. Но первый значительный творческий прорыв Гойи датируется 1774 годом, когда он стал рисовальщиком на королевской фабрике гобеленов в Мадриде. В 1789 году художник был избран в Королевскую академию изящных искусств. Кроме придворных успехов, ему принесло славу писание портретов — в 1786 году художник стал личным портретистом монарха. Гойя продолжал творить даже после завоевания Испании французами в 1806 году, рисуя наполеоновских генералов. Во время освободительной войны с оккупантами с севера он потрясающе изображал жестокость, сопровождавшую военные действия, в 1815 году его вызывали в трибунал испанской инквизиции для объяснения антирелигиозного содержания созданных картин.

Личная жизнь живописца сопровождалась чередой трагедий. Его жена родила восьмерых детей, из них до взрослого возраста дожил лишь сын Хавьер, который не очень беспокоился проявлением лояльности к отцу и после его смерти продал половину унаследованных произведений. Гойя чуть не умер от тяжелого заболевания зимой 1792–1793 гг., в возрасте 46 лет. Брат его жены, Рамон Байо, тогда также подхватил болезнь и не выжил. Жена художника умерла в 1812 году, оставив его вдовцом. В 1819 году художник снова был очень болен, но все-таки выздоровел и дожил до возраста 82 лет.

БОЛЕЗНЬ ГОЙИ В ВОЗРАСТЕ 46 ЛЕТ

Первое серьезное заболевание постигло героя нашей статьи зимой 1792–1793 гг. и существенно повлияло на физическое и психологическое состояние живописца. Оно продолжалось несколько месяцев и повлекло за собой тяжелое поражение глаз и постоянную глухоту. О его причинах споры продолжаются уже давно, при этом реальных фактов крайне мало. Все, что нам на сегодня доступно, — несколько писем Гойи и его товарищей. Не сохранилось ни одной медицинской записи или описания нарушений зрения и слуха, не говоря уже о результатах дополнительных методов диагностики. Подобная ситуация является вполне традиционной для клинического случая 18 века, что делает оценку медицинских проблем художника очень сложной.

До 1792 года художник имел относительно хорошее здоровье, что видно из его ранних автопортретов (рис. 3). Автопортреты же более поздних периодов демонстрируют больного и дезориентированного человека (рис. 4 и 5). Короткое и неизвестное заболевание постигло живописца в 1777 году, что выплывает из письма Гойи к своему товарищу Мартину Запатеру: “Я знаю о том уходе, которым ты меня окружил во время моей болезни, за что очень благодарен... Теперь я чувствую себя лучше и, Слава Богу, рисую даже более ловко, чем тогда, когда ты видел меня последний раз”.

Данный приступ продолжался недолго, и художник вновь начал работать. Через 10 лет в возрасте 41 года он продолжал творческую карьеру, но, глядя в зеркало, отмечал неизбежные признаки старения: “Я старею, и у меня на лице уже столько морщин, что меня даже сложно узнать, разве только по выражению тусклых и впалых глаз”.

В конце 1792 года художник тяжело заболел. По невыясненным причинам он покинул Мадрид, чтобы поехать в Андалузию, но путешествие продолжилось лишь до Кадиса, где болезнь вынудила его остановиться в доме своего товарища Себастьяна Мартинеса. Наши знания о данном заболевании основываются на письмах Гойи и людей, окружавших его в тот период времени. В январе 1793 года художник пишет, что он “прикован к постели и страдает от болезненных колик”. В том же месяце Запатер отвечает на письмо, написанное хозяином дома в Кадисе, где приютили творца: “Твое письмо от пятого дня этого месяца очень меня обеспокоило относительно нашего друга Гойи, поскольку, принимая во внимание основу его болезни, я с грустью думаю, выйдет ли он из нее живым”. Заболевание продолжалось несколько месяцев. В марте 1793 года Хименес отмечает, что живописец не может писать и имеет проблемы с головой, “где сама болезнь и сидит”. Впоследствии у него возобновилась способность к рисованию, он отмечает в одном из писем: “Я стою, но еле-еле, и не хочу ничего есть...”. Длительная болезнь, глухота и головокружение вгоняли художника в глубокую депрессию. Приблизительно в то же время Мартинес пишет Запатеру: “Наш друг Гойя очень медленно выздоравливает. Думаю, что климат и ванны в Трилло поспособствуют этому. У него не прекращаются глухота и шум в голове, но зрение и равновесие намного лучше. Наконец, он уже может ходить по ступенькам и делать вещи, которые ранее делать не мог”. Последнее письмо остается наилучшим описанием болезни, настигшей художника.

В конце марта 1793 года один из знакомых живописца писал: “Говорят, что дона Гойю разбил паралич”, при этом сам термин “паралич” не конкретизируется. Есть также заметка одного из его товарищей, где указана вероятная неврологическая причина заболевания: “Я послал письмо Гойе, а он ответил, что в результате апоплексии долгое время не мог писать”. В то время апоплексией называли все, что поражало голову. Художник так и не вернулся к нормальному психологическому состоянию через год, что видно из его послания к Запатеру: “Что касается моего здоровья, то оно остается без изменений; иногда я неистовствую, а временами смеюсь... Я только что взял ручку, чтобы написать тебе, но уже чувствую усталость”.

Принимая во внимание такие ограниченные сведения, рассмотрим некоторые болезни, предлагавшиеся в качестве диагноза Гойи.

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ДИАГНОЗЫ

Сифилис

Несколько ранних исследователей считали, что клинические симптомы художника (потеря зрения и слуха, двигательные и поведенческие нарушения) дают основания заподозрить поздний приобретенный (вероятно, менинговаскулярный) сифилис. Ведущий механизм последнего — окклюзия мелких артерий центральной нервной системы.

Такое предположение было связано с комментариями одного из друзей Гойи, Запатера, что проблемы живописца вызваны его непристойным поведением, которое наталкивает на мысль о венерическом заболевании. Дословно: “Он стал жертвой собственной неосмотрительности, но теперь мы должны относиться к этому с соболезнованием, необходимым больному человеку”. Выражение “жертва неосмотрительности”, вероятно, касалось того факта, что художник, покидая Мадрид в 1793 году, не получил на это официального разрешения. Как личный портретист монарха, он не мог ездить куда заблагорассудится, а только после одобрения подобного намерения королевским двором.

На вышеупомянутых исследователей также повлиял акушерский анамнез жены художника. Она беременела около 20 раз, причем беременности заканчивались родами только в 8 случаях. Предполагалось, что у нее было венерическое заболевание, которое и стало причиной множества выкидышей и смертей новорожденных. Каждая беременность наступала, когда жена Гойи находилась в возрасте от 27 до 37 лет (1774–1784 гг.). Очевидно, следует принимать во внимание, что детская смертность в то время была очень высокой, пренатального ухода практически не существовало, гигиенические мероприятия (например, регулярное обеспечение чистой водой) только внедрялись, и поэтому многие дети зачастую становились жертвами инфекционных болезней.

Против диагноза сифилиса свидетельствует и тот факт, что после начала заболевания живописца в 1792 году он прожил 30 лет, оставаясь креативным. То есть заболевание независимо от его причины не имело прогрессирующего характера. Даже оставаясь глухим, художник рисовал и общался с людьми языком жестов или с помощью записок.

Другие инфекционные заболевания

Эпидемии различных инфекций были настоящей катастрофой для Европы 18–19 века, особенно во время военных действий. Опаснейшими из них являлись чума, брюшной тиф и желтая лихорадка, хотя не следует пренебрегать и оспой, гриппом, сыпным тифом, менингитом и дизентерией.

Присцилла Е. Мюллер, бывший куратор Общества испанских исследований (США), тщательно проанализировала мадридские газеты за период 1792–1793 гг. и не выявила никаких ссылок на какую-либо эпидемию в Испании тех времен. В статье о художнике она утверждает, что его следующая тяжелая болезнь (1819–1820 гг.) приходилась на время пандемии “чумы” (вероятно, желтой лихорадки) на Пиренейском полуострове.

Друг и сводный брат Гойи, Рамон Байо, умер в 1793 году, когда живописец тяжело болел. Вполне возможно, что они оба стали жертвами одного и того же инфекционного заболевания.

Многие инфекции могут привести к симптоматике, наблюдавшейся у художника: потере зрения, ухудшению слуха, шуму в ушах, слабости, дезориентации, дискомфорту в животе. К ним относятся, например, менингит (бактериальный или вирусный), малярия, паразитарная инвазия с острым началом, вызывающая дезориентацию, множественные краниальные нейропатии и параличи и часто исчезающая без каких-либо остаточных явлений.

Малярия

Для Европы 18–19 века малярия являлась эндемической патологией. В Испании ею часто болели на морских побережьях и в речных долинах. Художник рос в поселке неподалеку от города Сарагосы, в северо-восточной Испании, через территорию которой протекает река Эбро. Он мог подхватить малярию во время посещений указанного региона, и хотя заболевание развилось зимой, данный диагноз полностью исключить нельзя. Болезнь могла представлять собой рецидив или продолжение предшествующих эпизодов. Согласно медицинским сообщениям 19 века из областей американского континента, климат которых был подобен таковому в центральной Испании, новые случаи малярии возникали в любое время года. На Иберийском полуострове частота малярии возрастала во время военных действий; так, она нанесла непоправимый вред британской армии, освобождавшей Испанию от Наполеона. Пик заболеваемости наблюдался в 20 веке во время испанской гражданской и Второй мировой войн, и хотя к середине прошлого века надежной медицинской статистики не существовало, в 1943 году было зарегистрировано 426 759 случаев малярии, 1307 из которых закончились летально. Во времена Гойи данное заболевание представляло собой важнейшую медицинскую проблему для континентальных зон Северной Америки, распространяясь от человека к человеку через укусы москитов во влажных и болотистых районах от Скалистых гор до реки Потомак. Долина реки Миссисипи и ее притоки были настолько эпидемиологически опасны, что многие европейские колонисты (собственно, которые и принесли малярию в Новый мир) считали, что данная область никогда не станет цивилизованной.

Корь

В эру, предшествовавшую иммунизации, корь являлась частой причиной необратимой глухоты. Как и многие другие инфекции, она вызывала тяжелое воспаление глаз с деструкцией тканей и необратимой утратой зрения. Согласно ограниченной информации, которую мы имеем о зрении живописца после выздоровления, у него не было постоянного зрительного дефицита. Последний, скорее всего, был связан с воспалительным процессом центральной нервной системы. Инфекции, сопровождающиеся выраженной лихорадкой, могут приводить к необратимой глухоте вследствие разрушения чувствительных клеток улитки. К сожалению, доступные данные не позволяют нам точно определить роль инфекционного фактора в болезни Гойи.

Синдром Фогта-Койянаги-Гаради

В 1962 году английский офтальмолог Теренс Коуторн опубликовал интересную статью, что болезнь художника могла представлять собой синдром Фогта-Койянаги-Гаради — редкое состояние неизвестной этиологии. Этот врач в своей практике столкнулся с несколькими пациентами с клинической картиной, подобной наблюдавшейся у художника. Интересным примером является больной в возрасте 46 лет, у которого внезапно началось воспаление глаза, выраженная глухота, головокружение и общая слабость. Через 2 месяца зрение полностью восстановилось, а нарушения слуха и равновесия остались навсегда.

Редкость данной патологии, в частности у европейцев, является мощным аргументом против того, что это и есть диагноз Гойи. При данном заболевании также может наступать глухота, но не всегда. Обесцвечивание кожи и волос, наблюдающееся при данном состоянии, у художника описано не было. Тот факт, что у Гойи не наблюдалось рецидивов слепоты, также свидетельствует против диагноза синдрома Фогта-Койянаги-Гаради, для которого характерно рецидивирующее течение.

Синдром Когана

Данное редкое заболевание неизвестной этиологии характеризуется несифилитическим интерстиционным кератитом с сопутствующими вестибулярными и слуховыми нарушениями. К глазным симптомам относится слепота, фотофобия и застой в кровеносных сосудах конъюнктивы. Также бывает двусторонняя потеря слуха, около половины пораженных лиц становятся глухими. Среди неврологических симптомов в литературе описано головокружение, шум в ушах, атаксия и нистагм. Глазные и вестибулярно-слуховые нарушения могут начинаться как одновременно, так и через определенный временной интервал (обычно несколько месяцев). Если слепота, как правило, является преходящей, то глухота — выраженной и постоянной. Приблизительно у 10% таких больных имеются сопутствующие симптомы системного васкулита с вовлечением кожи, периферических нервов и внутренних органов. Даже при отсутствии лечения прогноз заболевания благоприятный.

Преходящие дезориентация и депрессия иногда наслаиваются на серьезное заболевание, как правило, с поражением двух сенсорных систем (зрения и слуха). Синдром Когана, хотя и остается казуистикой, в целом соответствует симптомокомплексу, описанному у Гойи.

Васкулит

Узелковый периартериит может затрагивать любой орган, включая уши и глаза. Данная патология также сопровождается лихорадкой, снижением массы тела, общей слабостью, болями в животе, ухудшением зрения и слуха. В отличие от синдрома Когана, данное состояние не персистирует на протяжении длительного времени, даже при отсутствии терапии.

То же касается и гигантоклеточного артериита. Симптоматика данного заболевания сохраняется от нескольких месяцев до 1–2 лет, оно сопровождается высокой летальностью при отсутствии лечения, которое в начале 19 века было недоступным. При данном заболевании наиболее распространенным глазным симптомом является слепота; неврологические признаки, включая глухоту, зависят от того, какие именно внутричерепные сосуды поражены. Типичными остаются конституционные проявления — лихорадка, анорексия, снижение массы тела, общая слабость.

Несмотря на то что узелковый и гигантоклеточный артерииты могут поражать глаза, а также вызывать системные и неврологические симптомы, именно тяжесть указанных заболеваний обусловливает низкую вероятность их наличия у художника. Его состоянию соответствуют скорее фокальные формы васкулита. В медицинской литературе часто описывался синдром, характеризующийся окклюзией сосудов сетчатки, улитки и головного мозга. Вполне очевидно, что встречается он намного чаще. Типичными его признаками являются снижение остроты зрения, слепые пятна, глухота, шум в ушах, головокружение, личностные и когнитивные нарушения. Подобное состояние может возникать и у лиц среднего возраста, его течение, как правило, не тяжелое. Причина фокальной окклюзии сосудов остается неизвестной. Тот факт, что Гойя курил, повышает вероятность васкулита.

Как и синдромы Фогта-Койянаги-Гаради и Когана, васкулит остается возможным, но недостоверным диагнозом живописца. Лично мы больше склоняемся в пользу более распространенного заболевания, возможно, с атипичными признаками, например, малярии, а не казуистических случаев.

Отравление свинцом (плюмбизм)

В 1972 году психиатр Вильям Нидерлянд опубликовал контраверсионную статью, что художник страдал от интоксикации свинцом. В своей клинике он наблюдал за несколькими пациентами с симптомами, подобными описанным у живописца. Упомянутые больные в прошлом подвергались воздействию данного металла в промышленных условиях.

Основы некоторых красок, использовавшихся Гойей, в частности белой, содержат свинец. Тогда краски не продавались в определенных комбинациях, как сейчас, порошковидные массы смешивались с помощью различных масел. Некоторые типы красок продавались в твердой форме, поэтому перед использованием их следовало измельчать. При этом художник вдыхал свинцовую пыль, его организм поглощал металл, а позже развивалась интоксикация. Диагноз плюмбизма требует подтверждения того, что живописец вдыхал свинец. Вероятно, он смешивал некоторые из своих красок, но как официальный портретист короля имел помощников, выполнявших всю техническую работу. Кроме того, свинцовые белила применялись только для первичной грунтовки полотна, но не для рисования собственно картины.

Симптомы отравления свинцом группируются в три категории: гастроэнтерологические, гематологические и неврологические. Гастроэнтерологические проявления включают свинцовые колики, спастические боли в животе, сопровождающиеся анорексией, тошнотой, рвотой и запорами.

Указанный металл влияет на ферментные системы эритроцитов и может вызывать анемию. На некоторых автопортретах Гойя действительно выглядит несколько анемичным. Здесь очень сложно точно судить, ибо со временем цвета на картинах изменяются, поскольку многие пигменты нестабильны, а постоянное действие света вызывает выцветание; следует также помнить, что произведения изобразительного искусства аккумулируют пыль, теряют глянец, на их цветовую гамму существенно влияет реставрация.

Плюмбизм иногда сопровождается неврологическими расстройствами, в частности параличами черепных нервов. Временную слепоту и постоянную глухоту художника можно объяснить двусторонним поражением зрительного и слухового нервов. Следствием вовлечения периферических нервов при указанном состоянии чаще всего являются «свисающие» кисти и стопы — симптомы, не описанные у художника.

Гипотеза свинцового отравления могла бы объяснить, почему Гойя серьезно заболел в 1792–1793 гг., при отсутствии рецидивов на протяжении следующих 20 лет жизни. Вместе с тем, у нас нет доказательств, что он использовал краски с меньшим содержанием свинца после 1792 года, чем до того. Если бы данный металл действовал на него постоянно в процессе рисования, то почему живописец не страдал от хронической интоксикации на протяжении указанного периода? Гойя был не единственным художником, использовавшим свинцовые краски. Если они чуть ли не привели его к смерти, то почему подобного не наблюдалось у многих других мастеров кисти, принимая во внимание даже тот факт, что большинство из них не обладало такой роскошью, как содержание помощника для растирания красок? Вышеупомянутая теория также подразумевает, что именно из-за интоксикации свинцом несколько детей художника погибло внутриутробно или в первые годы жизни. Такая концепция остается интересной, но ее основа весьма шаткая.

Интоксикация хинином (цинхонизм)

Цинхонизм — это синдром, возникающий после приема коры хинного дерева и целого ряда (свыше 20) производных из нее алкалоидов, важнейшим из которых остается хинин. Признаками острой интоксикации данным веществом является поражение многих органов и систем.

1. Глазные симптомы — затуманенное зрение, вплоть до постоянной слепоты, которая на сегодняшний день в большинстве случаев является преходящей. Также имеет место выпадение зрительных полей, нарушения цветовосприятия, отек и атрофия диска зрительного нерва.
2. Вестибуло-слуховые симптомы — глухота (редко постоянная), шум в ушах и головокружение.
3. Неврологические симптомы — головные боли, дезориентация, делирий, судороги, кома и энцефалопатия.
4. Гастроэнтерологические симптомы — боли в животе, тошнота, рвота и поносы.
5. Сердечно-сосудистые симптомы — аритмии, нарушения проводимости и гипотензия.
6. Гематологические симптомы — гемолиз и анемия.
7. Кожные симптомы — потливость и гиперемия.

Кора хинного дерева использовалась в медицине на протяжении столетий. Первые сообщения о применении ее при лихорадке датируются 17 столетием. В начале 18 века была доказана ее большая эффективность в терапии перемежающейся лихорадки (например малярии), нежели постоянной, несмотря на то что данное вещество назначалось как панацея и при многих других (нелихорадочных) заболеваниях. Его дозы по современным стандартам были очень высокими, со значительными колебаниями, поскольку разные виды хинного дерева содержат различные комбинации алкалоидов в коре. Хинин как чистое вещество был выделен только в 1820 году. Офтальмотоксический эффект при интоксикации им впервые был описан в 1841 году, спустя более десяти лет после смерти Гойи.

Лихорадка и кора хинного дерева не только потенцируют друг друга, но и могут вызывать глухоту.

Художник знал о данном лекарственном средстве и рекомендовал его своему другу Запатеру. В письме от 25 августа 1787 года он пишет: “Слава Богу, третичную лихорадку [малярию] теперь можно укротить с помощью фунта коры хинного дерева, которую я тебе купил, одну из лучших, отборную, по качеству не уступающую продукту из королевской аптеки”. Мог ли живописец страдать нейромалярией? Данное заболевание вызывает паралич черепных нервов, анемию, гемиплегию и дезориентацию, а также может закончиться без каких-либо последствий. Вполне возможно, что художник долго принимал значительное количество коры хинного дерева для лечения своей болезни, что и привело к глухоте.

То, что мы знаем о проявлениях болезни Гойи (преходящая слепота, глухота, шум в ушах, головокружение, дезориентация, боли в животе, вероятная анемия), полностью соответствует симптоматике цинхонизма. Необычным симптомом остается постоянная глухота, однако даже такие нарушения наблюдались при длительном употреблении хинина в высоких дозах, что к тому же может усугубляться лихорадкой и этанолом. Кора хинного дерева — медикамент, широко применявшийся в 18–19 веках, который, вероятно, рекомендовался и нашему живописцу, мог привести к определенным осложнениям в процессе лечения первичного инфекционного заболевания.

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ЖИЗНИ ГОЙИ

Выжив после тяжелого заболевания 1792–1793 гг., художник стал совсем другим. Он вернулся в Мадрид глухой, слабый, хотя и с восстановившимся зрением. Потеря слуха оказала серьезное влияние на его личные взаимоотношения. Гойя мог продолжать работу преподавателя рисования в Академии св. Фернандо, но все-таки ушел в отставку, поскольку глухота крайне осложняла педагогический процесс. Его стиль написания картин очень изменился, полностью исчезли лирические, ярко окрашенные мотивы (рис. 1). Названия произведений перед болезнью и после нее подтверждают это:

• 1791–1792 гг. — “Свадьба” и “Бросание покрывала”.
• 1793–1794 гг. — “Потоп”, “Сумасшедший дом Сарагосы” и “Ночной пожар”.

Он говорил, что уже не может создавать рисунки для гобеленов и начал рисовать картины небольших размеров. В тот период были нарисованы лучшие его портреты. В 1799 году была опубликована серия гравюр Гойи под названием “Caprichos” (“Капризы”) с некоторыми очень резкими образами, касавшимися безумия и магии, например “Сон разума порождает чудовищ”. После освобождения Испании от французов художник изобразил наиболее поражающие и жестокие военные сцены, которые он видел лично, в серии небольших гравюр “Катастрофы войны”.

Еще один приступ болезни живописца имел место в 1819 году во время эпидемии желтой лихорадки, свирепствовавшей в Испании. В следующем году художник создал автопортрет вместе со своим врачом Арриеттой (рис. 5), подписав его так: “Гойя благодарен своему другу Арриетте за его умение и лечение, сохранившее жизнь на протяжении короткой и опасной болезни в 1819 году, в возрасте 73 лет. Нарисовано в 1820 р.”. Кроме упомянутой надписи, очень мало известно о втором заболевании художника. Выздоровев, он становился все более оторванным от действительности. В начале 1820-х годов живописец разрисовывал стены двух комнат собственного загородного дома серией мрачных сцен. Некоторые их названия отражают содержание его внутреннего мира: “Шабаш ведьм”, “Святая канцелярия [инквизиции]” и “Старуха и скелет, который ест”.

1820–1824 гг. стали очень бурными для Испании. В 1823 году французский король Луи XVIII послал армию на Пиренейский полуостров, быстро победив либеральное правительство и поставив единоличным правителем Фернандо VII. Приняв власть, тот пообещал амнистию всем политическим противникам, а вместо этого внедрил режим террора. Боясь после возобновления монархии возвращения инквизиции, Гойя в 1824 году эмигрировал в Бордо (Франция). На чужой земле, подальше от ужасов, творившихся на родине, его художественный стиль приобрел новое ощущение свободы, цвета стали намного ярче. Вместе с тем, состояние здоровья только ухудшалось. В 1825 году у художника возникли урологические проблемы. Три консультирующих врача поставили диагноз “паралич” и “затвердение” мочевого пузыря. Впоследствии обнаружилась опухоль промежности. Такое состояние в начале 19 века считалось неизлечимым. Живописец умер в 1828 году в возрасте 82 лет.

Подготовил Юрий Матвиенко