В ОКОНЧАНИЕ НОМЕРА
ПЕТЕР РУБЕНС:
КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ РЕВМАТОИДНОГО АРТРИТА?
Сокращенное изложение
6 декабря 1630 года фламандский художник Петер Рубенс (1577–1640 гг.), который считается корифеем барокко в европейской живописи, во второй раз женился, в этот раз на молодой 16-летней девушке Эллен Формен, которая стала для него источником неисчерпаемого вдохновения. Последние 10 лет жизни художника — это самый лирический период в его творчестве; он достиг потрясающего баланса между острым наблюдением реальности и его превращением в идеализированные формы, отражая в собственных картинах красоту женщин в целом и своей жены в частности.
Если мы взглянем на картину художника “Три грации”, написанную в 1638 г. (рис. 1), то заметим специфическую деформацию правой руки, напоминающую ревматическую. Это могло быть сделано умышленно, поскольку реализм был и оставался характерным для манеры Рубенса, а иногда ощущения наблюдения и выражения сопровождались явной драматизацией, которую можно найти уже в ранних его произведениях.
Рис. 1. Три грации (1638 г., Музей Прадо, Мадрид, Испания). Правая рука изображенного персонажа с характерной деформацией по типу “шеи лебедя”.
С медицинской точки зрения на данной картине суставы средних фаланг правой руки Грации полусогнуты и находятся в положении гиперразгибания, которого в норме дистальные отделы верхней конечности приобрести не могут, — у здорового человека суставы одного и того же пальца сгибаются или слегка разгибаются одновременно, они не могут двигаться в противоположных направлениях, за исключением двух случаев — травмы (как правило, вовлекается только один палец) или ревматизма (поражается несколько групп суставов), когда наблюдается растяжение суставных капсул и связок. На этой же картине видны деформации третьего, четвертого и пятого пальцев (остальные — скрыты или видны только частично).
Первый диагноз, который приходит в голову, — ревматоидный артрит, болезнь, которой в развитых странах страдает 1–2% взрослого населения, преимущественно женщины, и которая характеризуется формированием симметричных болезненных припухлостей (запястья, пальцев, колена и тому подобное). При отсутствии лечения суставы увеличиваются в размерах, еще больше опухают и подвергаются вывихам, следствием которых являются деформации пальцев по типу “шеи лебедя” или “петлицы” (очень похожи на написанные художником).
Искусствоведы соглашаются, что Эллен Формен была моделью для трех граций с этой картины. Страдала ли она ревматоидным артритом или каким-либо родственным заболеванием? Для развития деформации по типу “петлицы” нужны годы, а возраст молодой женщины на момент завершения шедевра составлял 23 года, то есть она должна была бы страдать данной болезнью еще с подросткового периода. Однако художник изображал деформации суставов в гораздо более ранних своих картинах, задолго до встречи со своей второй женой (например в картине “Чудо святого Игнатия Лойолы”, 1618 г. [рис. 2]).
Кто же был тем пациентом, с которого Рубенс на протяжении более чем 20 лет тайно рисовал (хоть и очень редко) развитие артрита (опухание запястья, щиколоток, пальцев рук и ног) (рис. 3)?
Из писем художника известно, что он страдал “подагрой” с хроническим поражением нескольких суставов, преимущественно кистей, стоп и коленей. Болезнь была настолько инвалидизирующей, что мастер кисти вынужден был отказываться от серьезных заказов, например от оформления дворца Уайтхол. Иногда заболевание приковывало его к постели, при этом боль не поддавалась никакому лечению. Вместе с тем, большинство форм ревматизма тогда называли “подагрой” и только благодаря прогрессу медицины диагнозы ревматических болезней стали более-менее правильными (начиная с конца 18 века).
В таком случае можно предложить несколько гипотез: 1) диагноз подагры у Рубенса целесообразно подвергнуть сомнению; 2) принимая во внимание клинические признаки, он, по-видимому, страдал ревматоидным артритом; 3) художник изобразил свои руки в некоторых собственных произведениях, пытаясь отдалить страдание путем иллюстрации развития болезни, которой болел.
У мастера было более 70 учеников, помогавших ему в работе, творец из-за “подагры” часто ограничивался рисованием только рук и лиц. Для однозначного подтверждения диагноза было бы очень интересно провести рентгенологическое исследование костей Рубенса, однако в настоящее время их найти невозможно.
Наши выводы достаточно гипотетические, тем не менее, они совпадают с результатами исторической эпидемиологии. Многие ученые еще до сих пор удивлены отсутствием доказательств в пользу существования ревматоидного артрита в Европе до 18 столетия, тогда как спондилоартрит выявлен в костях из древних египетских могил (1 тыс. лет до н. э.). Что касается Америки, то в скелетах индейцев (4500–450 гг. до н. э.), могилы которых были откопаны в штате Алабама, обнаружены признаки именно ревматоидного артрита.
Если художник страдал данным заболеванием, то это значит, что оно все-таки существовало в Старом свете до 17 века. Вполне реально предположить, что его привезли путешественники или колонисты, возвращавшиеся из Америки.
Художник жил в Антверпене, крупном порту и культурном центре, находившемся на пересечении многих торговых путей. Город был переполнен моряками смешанного происхождения, побывавшими в разных частях света, а трюмы кораблей в порту были набиты продуктами, разнообразившими европейскую кухню, удвоившими доступный ассортимент лекарственных трав, которые были загрязнены неизвестными инфекционными растениями и грибками и существенно повлияли на местные условия жизни и экологию. Совокупность перечисленных факторов позволила инфекционному, но в целом неагрессивному американскому возбудителю найти генетически чувствительных европейских хозяев, среди которых и была запущена “эпидемия” ревматоидного артрита.
Известно, что на протяжении веков одни болезни распространяются, а другие — полностью исчезают. В современной Европе практически отсутствуют натуральная оспа, чума, полиомиелит, сибирская язва, а с другой стороны, четверть века назад, когда проводилась массовая вакцинация африканского населения, здесь появился СПИД. Большинство ревматологов пожилого возраста отмечает, что яркие формы артрита становятся большой редкостью, а у многих таких пациентов наблюдаются периоды длительной ремиссии, связанные с лечением, или неизвестно почему. И даже если в 16 веке в Европе и была эпидемия ревматоидного артрита, то в настоящее время она практически закончилась. В связи с этим возникает очень много вопросов, на которые пока еще нет четкого ответа. Утратил ли триггерный фактор указанного заболевания свою вирулентность? Возможно, произошел “генетический скачок”? Как изменения экологической обстановки 20 века повлияли на исчезновение определенных заболеваний? Это связано с питанием, гигиеной, фармакотерапией или чем-то другим? И, наконец, мог ли представить сам Рубенс, что, тщательно вырисовывая деформированные пальцы, он положит начало спорам между экологами, медиками и историками, поспособствует сосредоточению ревматологических исследований на генетических факторах, даст искусствоведам дополнительный толчок в исследовании собственного творчества и позволит врачам взглянуть на искусство с другой стороны?
