В ОКОНЧАНИЕ НОМЕРА
РЕВМАТОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ДЖУЗЕППЕ ГАРИБАЛЬДИ
Сокращенное изложение
“Сегодня я видел Гарибальди и наконец понял непреклонную преданность его сторонников. Достаточно посмотреть ему в глаза, чтобы вы стали готовы служить делу, которое он отстаивает, всем своим сердцем вплоть до самой смерти”.
Рисунок 1. Фото Джузеппе Гарибальди, сделанное в последний год его жизни.
Джузеппе Гарибальди, один из создателей современной Италии, был харизматичным революционным лидером 19 века, вдохновлявшим многих прогрессивно мыслящих людей на трех континентах. Он поразил мир, захватив Сицилию в 1860 году с помощью всего лишь тысячи плохо обученных и слабовооруженных “краснорубашечников”, нанеся поражение гораздо более многочисленной профессиональной армии и триумфально пройдя через Апеннинский полуостров с последующим успешным штурмом Неаполя, тогдашней столицы Королевства Двух Сицилий, управляемого династией Бурбонов. В своем бескорыстном стиле революционер вручил плоды собственных завоеваний Виктору Эммануилу, будущему итальянскому королю, и, отказавшись от титулов и имений, вернулся на маленький скалистый остров Капрера вблизи Сардинии, где имел небольшой домик, несколько овец и огород. Его ревматизм, во время войны достаточно сносный, обострился незадолго после возвращения к спокойной жизни, и Гарибальди боролся с ним с помощью паровых бань, чередовавшихся с периодами интенсивных физических упражнений, работы в каменоломнях, строительства и выращивания винограда.
Ранние годы жизни
Болезнь Гарибальди, описанная как ревматизм, началась в возрасте около 40 лет, когда в результате революционной деятельности он на длительное время (1836–1848 гг.) эмигрировал в Южную Америку, пройдя различные этапы ”карьерного роста”, — был пастухом, учителем, торговцем, солдатом и пиратом. Революционер возглавлял Итальянский легион, сыгравший ключевую роль в борьбе Уругвая за независимость от Аргентины. Уже тогда его последователи одевались в длинные красные рубашки, купленные по очень большой скидке и позволявшие скрыть боевые ранения. В 1848 году Европа переживала “Весну народов”. Впоследствии монархи спешно покинули собственные дворцы, а улицы городов покрылись баррикадами. Гарибальди почувствовал, что эмиграционный период его жизни заканчивается, и зафрахтовал корабль для переправки Итальянского легиона через Атлантику. После многих кровавых столкновений за практически безнадежное дело итальянское революционное движение достигло пика, когда армии Австрии и Франции взяли в осаду Рим, провозглашенный республикой после побега папы. Несмотря на очередное обострение ревматизма, Гарибальди проявил себя легендарным лидером защиты столицы. Согласно свидетельствам современников, в феврале 1849 года он был настолько инвалидизирован, что его нужно было буквально заносить в палату республиканской ассамблеи. Однако на протяжении следующих месяцев, несмотря на частые эпизоды практически полного обездвиживания по причине болезни, революционер водил солдат в штыковые атаки. История его драматического побега из Рима после падения последнего сделала Гарибальди международной знаменитостью. Его беременная жена умерла, а последователи были разбросаны по миру, но он убежал, вновь обретя пристанище в Америке. Когда будущий создатель итальянской нации в июле 1850 года прибыл в Нью-Йорк, его ревматизм был настолько активен, что Гарибальди снесли с корабля на руках. Он не мог ходить, консультировался с хирургами госпиталя на Манхеттене, однако результаты этого неизвестны. На протяжении следующих месяцев революционер жил на свечной фабрике на Стейтен Айленде, которой владел один итальянский эмигрант, и его состояние постепенно улучшилось. Весной 1851 года Гарибальди направился в Калифорнию и Перу, где возобновил свою карьеру матроса на корабле, курсировавшем в Китай и Австралию.
К концу 1850-х годов он проявил себя в войнах, которые вела его малая родина Пьемонт, став в их результате ядром объединенного итальянского государства. Революционер командовал партизанским отрядом добровольцев — альпийскими стрелками, и хотя их борьба была неудачной, дерзкие вылазки Гарибальди нивелировали окончательный триумф австрийских войск. Его ревматизм снова обострился во время долгих месяцев изнурительных маршей и боев, но он не желал признавать поражение и уже разрабатывал планы высадки в Сицилии, которым противилось тогдашнее итальянское правительство. Слухи о намерениях Гарибальди быстро распространились по Европе, его последователи собрались под Генуей, наняли два устаревших парохода и осуществили 600-мильный бросок к порту Марсала на западном побережье Сицилии. Среди 1189 добровольцев-краснорубашечников насчитывалось 100 врачей, 150 юристов, много студентов и интеллектуалов. У них было устаревшее оружие и мало боеприпасов, но, по мнению лидера, самыми важными оставались дух и мужество. В первой битве под Калатафими неоднократные атаки революционных войск против врага, засевшего в траншеях в горах, претерпели неудачу, и подчиненные Гарибальди предложили отступить, но он ответил: “Здесь мы создадим Италию или умрем!” — и возглавил штыковую атаку, которая в конце концов принесла тактический успех. После нескольких подобных побед и пополнения своих рядов добровольцами марш итальянской армии на Неаполь стал непреодолимым.
Поздние годы жизни
После сицилийского марша Гарибальди его инвалидность усугубилась. В 1861 году он посетил парламентскую сессию в Турине, пролежав после этого на протяжении 5 дней в гостинице, прикованный к постели. Революционер мог появляться на людях только опираясь на лиц, сопровождавших его. В конце того же года остров Капрера посетил высокопоставленный американский дипломат, который увидел Гарибальди настолько измученным ревматизмом, что тот даже не мог встать из кресла. Целью данной поездки было убедить его возглавить один из корпусов союзной армии в войне с Конфедерацией, приняв звание генерал-майора — наивысшее в тогдашних армиях. Революционер отказался, мотивируя тем, что Линкольн еще не отменил рабство. Однако Гарибальди иногда поднимался со своей постели, чтобы повоевать, последний раз — во Франко-Прусской войне 1870 года. На протяжении длительной военной карьеры он получил нескольких пулевых и шрапнельных ранений, которые только углубили его инвалидизацию. В 1862 году после ранения правой стопы он был консультирован 12-ю ведущими хирургами, которые не могли прийти к единому мнению о причине постоянной боли и отека, — наличия пули в ране или ревматизма. В конечном итоге пулю удалили; тысячи носовых платков, которыми пытались остановить послеоперационное кровотечение, впоследствии продавались и хранились как церковные мощи. Однако дискомфорт в пораженной стопе только усугублялся и в 1864 году революционер посетил Лондон с целью визита к ведущему английскому хирургу Вильяму Фергюссону. К тому времени Гарибальди был очень известной фигурой, его прием был беспрецедентно триумфальным; в частности, его приветствовало более 600 тысяч лиц, собравшихся на улицах столицы, многие из них надели красные рубашки. Он был удостоен аудиенции у принца Уэльского, приглашений на множество приемов и пиров, однако отказался от путешествия по стране из-за проблем со здоровьем.
Во время Франко-Прусской войны из-за боли революционер не мог даже ездить верхом, его перевозили на носилках, а личный командный пункт находился в железнодорожном вагоне. После этого Гарибальди редко покидал Капреру, а если и посещал континент, то выглядел старым, ослабленным, искалеченным человеком; его руки были настолько деформированы ревматизмом, что он не способен был держать ручку или кухонную утварь. В последние годы жизни национальный герой Италии передвигался в инвалидной коляске и для повседневного самообслуживания нуждался в посторонней помощи. 1 июня 1882 года Гарибальди начал жаловаться на удушье, а впоследствии впал в коматозное состояние. Смерть наступила на следующий день.
Каков же диагноз?
В середине 19 века понятие “ревматизм” объединяло множество современных диагнозов заболеваний соединительной и мышечной ткани. У героя нашего исследования болезнь началась в возрасте около 40 лет и не покидала его до смерти в возрасте 74 лет. Она характеризовалась обострениями и частичными ремиссиями, с прогрессированием до полной инвалидизации. При этом отмечалось поражение крупных и мелких суставов всех конечностей при относительной сохранности функции позвоночника, не наблюдалось кожной сыпи, на основе чего можно было бы заподозрить псориаз, а также очевидных признаков системной патологии. Гарибальди вообще редко жаловался на какие-либо конкретные проблемы со здоровьем, к тому же с того времени не сохранилось никаких медицинских записей, поэтому мы должны полагаться только лишь на многочисленные свидетельства лиц, входящих в окружение настолько незаурядной личности. Согласно им на протяжении своей военной карьеры революционер часто страдал от боли и испытывал трудности в повседневной жизни. Он часто ходил с палочкой, не мог подниматься по ступенькам, очень слабо сжимал руку, приветствуя других, по причине ригидности своих пальцев, не мог застегивать пуговицы, поэтому его штаны фиксировались ремнями, а также не ездил верхом. На протяжении последних лет Гарибальди не мог находиться в вертикальном положении и ходить и был прикован к постели и инвалидной коляске. Вышеописанная картина соответствует диагнозу ревматоидного артрита, тем не менее, о 100% достоверности говорить нельзя. Фото революционера, сделанное в последний год его жизни, наталкивает на мысль о возможном наличии локтевой девиации пальцев рук (рис. 1).
У нас нет доказательств в пользу другой патологии, к примеру, серонегативной спондилоартропатии или подагры. В биографических работах не упоминается о подагрических атаках, а образ жизни Гарибальди не свидетельствовал о том, что он находился в группе высокого риска развития упомянутого заболевания. Его пищевой рацион включал много овощей, фруктов и рыбы, а мясо и вино он употреблял редко.
Лечение революционера включало паровые бани, грязевые ванны, некоторые медикаменты, о которых до нас информация не дошла, и хирургические операции по удалению металлических предметов из ран, осложнивших основное ревматическое заболевание. Рана на правой стопе несколько раз открывалась и нагнаивалась, что могло свидетельствовать о наличии вторичного остеомиелита. Умер Гарибальди после непродолжительной респираторной инфекции, сопровождавшейся выраженным удушьем. Объяснений подобного состояния существует много, включая пневмонию, сердечную недостаточность и тромбоэмболию легочной артерии.
Борьба с болезнью
Гарибальди был выдающейся личностью. Ощущение миссии и преданности делу свободы Италии стало фокусом его энергетики. Он был страстным человеком действия и слишком занятым масштабными историческими процессами, чтобы погружаться в болезнь. Перед известной сицилийской экспедицией революционер завел романтические отношения с 4 женщинами, на каждой из которых обещал жениться. Гарибальди также обладал духовным стержнем, внутренним спокойствием и уверенностью, что вдохновляло других идти за ним опасным путем. Перед боем Гарибальди не проявлял признаков тревоги или беспокойства по поводу тактики или расположения войск; при этом его часто замечали сидевшим, вдыхающим запах цветов, созерцающим пейзажи или спокойно жующим фрукты. Революционер отказывался прятаться от пуль в разгар битвы, вместе с тем, его раны никогда не были смертельными. Игнорируя свою инвалидность, он при необходимости демонстрировал исключительную силу воли и выносливость. Гарибальди был окутан аурой божественности. Во время сицилийского марша к нему приносили младенцев и приводили больных, чтобы получить благословение, несмотря на то что лично папа римский отлучил его от церкви. Несколько лет спустя революционер сказал, что, возможно, его ревматизм — Божье проклятие за противостояние церкви, тем не менее, он оставался непокорным до самого конца.
